Главная » Статьи » Мои рассказы

Лирическое помешательство

Лирическое помешательство!!! Дыхание ночи наполняло воздух таинственностью – безмятежной и, в тоже время, настораживающей. Темнота, нежная и волнительная, всего лишь прикрытие надвигающейся бури – бури чувств, которые готовы обрушиться, как ледяной водопад, и забурлить…

…Чувства нахлынули на прелестное кареглазое создание по имени Ольга, – милую замужнюю брюнетку средних лет. На первый взгляд она казалась особой молоденькой, с юношеским задором и безрассудством, но последующее внимательное сканирование отметит и зрелость, и опыт, и что-то еще – скрытое и потаенное…

Видимо, жизнь – не сахар.

В целом, Ольге так удобно жить: днем – маска жизнерадостности и благополучия, ночью – душа «рвет и мечет» выплескивая печаль и тоску. И только вмешательство яркого и оглушительного, как праздничный фейерверк, пьяного загула второй половинки способно изменить это монотонное течение жизни.

Одержимая воспоминаниями, Ольга рассуждала: «Десять лет счастливого и безоблачного брака. Неужели десять?… Так много… И как я пропустила начало пьяной вакханалии, что Потапов устроил? Предупреждала же Светка, – ох! уж эта «ясновидящая» с жалом осы вместо языка. Говорила мне: «Смотри, Олька, «снесет крышу» благоверному. Доверяешь, в рот заглядываешь…, а он знай себе гуляет, развлекается… Не надоело пряниками кормить? Давай уже, дорогая, кнут доставай! Будешь потом локти кусать да извилины напрягать, думая: а когда же моему хозяину строительных лесов мозги затуманило? И кто она, – эта несказанная нимфа, что сопровождает муженька?…»

Так оно и случилось! А я еще сомневалась, не верила, что мой Потапов, вот так, ни с того ни с сего возьмет, да и загуляет…

«И сможет, и загуляет… если будешь сопли жевать!» – не выходили из головы Светкины слова.

И снова, листая страницы прошлого, поиск спасительной соломинки: – С работы ушла, вернее, меня «ушли»… Обидно. Потапов конфликтует с подрядчиком… Вроде договорился. Да-а-а! Навалилось тогда… А он такой милый, всё меня утешал, даже предложил плюнуть на работу и стать домохозяйкой. Может быть, я что-то не так делала, или до сих пор делаю?»

Вздор!

Вдруг замолчала, прислушалась…

– А, показалось, – прошептала еле слышно. – А всё-таки, что не так? Истины докапываться?… Беспорядок дома? Так у меня каждый угол начищен, как хромовые сапоги перед выходом, – ни пылиночки, ни сориночки. Повариха плохая? Так Потапов сам говорил, что мою готовку хоть звездой Мишлена удостаивай. Особенно нахваливает запечённую курочку в чесночном соусе. Хм-м… Да я сама слюной давлюсь, пока готовлю! – сощурилась и продолжила, смакуя виртуальный образ жаркого: – Хрустеть кусочком… Наслаждаться вкусом…

Так увлеклась, вспомнила борщ, голубцы и прочую ароматную вкуснятину, что и позабыла о Потапове, если бы не звук за входной дверью. Стук необычный, скорее нерешительное пошкрябывание или царапанье, как будто одинокая мышь точит сухую корку.

Голубцы растаяли в ночной полутьме…

Звук повторился. Ольга насторожилась.

«Нет, не показалось, – подумала она. – Неужели Потапов, явился – не запылился?»

Подошла ко входной двери. Прислушалась. Странные звуки повторились.

– Это кто там скребет на свой хребет? – позлорадствовала она. Затем посмотрела в глазок и произнесла: – Это ты мышка-норушка – стограмушка? Хм-м…, а в ответ тишина, а в ответ ни-ко-го!…

И вот уже дверной замок открыт.

– О, боже!!!

Сердце замерло. В глазах вопрос и картина – «Не ждали»…

Главный герой открывшегося сюжета – мертвецки пьяный Потапов. Он распластался на полу, перед входной дверью, как полудохлый осьминог выкинутый на берег штормовой волной. Видимо, бедолага силы не рассчитал и пал смертью храбрых в неравной схватке с зеленым змием.

– Да когда же все это закончиться?! – вырвался отчаянный крик.

Ольга разрыдалась. Голосовые связки перехватил душащий горло ком, который рос с каждым вздохом все больше. Казалось, секунда, другая и его гигантские размеры навсегда перекроют кислород.

Время шло… Рыдания, оглашавшие подъездную тьму, угасали.

– Кругом соседи… Повсюду уши… – пыталась она восстановить душевное равновесие. – А Потапов, как-никак директор строительной фирмы… С таким-то статусом, да по полу валяться… Да, о чём это я?! Директор фирмы! Какой ещё статус, с таким-то дурманящем амбре!!!

Печальна картина Потапова падения. Нехотя Ольга приступила к «невыполнимой миссии» – затаскивание огромного пьяного бугая с места падения. Пока соседи не проснулись!

– Как мне всё это надоело! – Когда «схватка миниатюрной лани с огромным медведищем накаченным снотворным» осталась позади, началось зловоние и гадкое ощущение безысходности. Чувство отчаянья достигло крайней точки. Нет возможности избавиться от мерзкого послевкусия. – Хватит! Всю душу вымотал… – негодовала и злилась Ольга, – всю жизнь загубил, паразит!… В чудо она поверила, простота наивная! Ну и чего добилась?

А получила – тишину, – глухую и темную, как это ночь… И мысли – необычно новые и странно печальные…

Зачем так темно! Так тихо! Мне душно средь пустоты!
Ни шороха ветра, ни крика, все звуки стихли в ночи.
Печальна её безмятежность, до боли, до тошноты!
И где ж ты спасенье от муки? А может не медлить, уйти…

– Вот и поговорила, дурочка, – пожаловалась Ольга припухшему отражению, – план провалился. А так все хорошо начиналось! Халатик новенький шёлковый приодела, Светка – знаток мужских сердец, почти час над прической колдовала, а глазки-то подкрасила, ну прям, как японская гейша. Вот, ненормальная! – Замолчала вдруг, не хотелось психоз накручивать и слезами себя изводить, глубоко вдохнула и… опять завелась: – А песни Игоря Крутого… слушала…, напевала всё:

Ты даже не знаешь,
Как ты прекрасна, как ты прекрасна…
И даже быть рядом
С тобою опасно, с тобою опасно…
Ведь может от счастья поехала крыша…

Душевные муки не были напрасны, за ними последовал внезапный хаос. Слова, рифмы и фразы – как тысячи молний вспыхивали тут и там. А вскоре разыгравшуюся фантазию атаковало поэтическое сумасшествие. Поразившее смыслом…, наследившее словом…

…Нежно-розовое настроение гасит пьяный угарный вечер.
Задыхаюсь я в изумлении, сколько горя он мне пророчит?
Не хочу! Не могу! Не буду я смотреть на тебя сегодня,
Вот возьму и уйду! И точка! Буду жить! Просто жить, я свободна…

Это что было? – И не найдя ответа, Ольга по-прежнему кидала на чистый лист бумаги одно слово за другим. И вот уже новые строки складывались в отчаянный монолог:

…Не нужны мне такие чувства, в сердце места им не найти.
Горе, мука, тоска, разлука – не хочу я с вами идти!
Как укрыться от злого рока, что навис над моей головой,
Нежно-розовое око сохрани меня, успокой…

И вот оно новое ошеломляющее открытие: все предыдущие творческие замыслы – полная чушь! Забить шкафы модным шмотьем, да пройти курс арт-визажа – настоящая фигня…

«Да, я и стихи-то читала последний раз в студенческие годы, – вдруг вспомнила она, – кажется, это был томик Есенина… или не Есенина? Или в школе? Да, запустила ты себя, подруга!» – Она еще раз попыталась напрячь сознание. Пробел. Время поработало на славу – стёрло слова мастера, быть может, красивые…

Но, то же самое время, привнесло и нечто новое… – «Я не знала… такая игра слов… – думала Ольга. – А без страданий никак нельзя было?» – Улыбнулась.

…Так прекрасна и одинока бесконечность шелковой ночи –
Где спокойно и безмятежно направляет безликий кормчий…

За окном начало светать. Одухотворенность моментом стерла всякие границы. Разбушевавшиеся мечтания рисовали новое, необычное… Ольга, неожиданно обретшая свою музу или мужа, пыталась хаотичные яркие мазки фантазии приструнить на чистом холсте воображения.

В этот момент о Потапове она забыла напрочь!

Насладиться творческим моментом – всё, что сейчас требовалось. И казалось, что нет на свете прекрасней истории.

Новый день подкрался незаметно – в это время Ольга мирно посапывала, свернувшись калачиком на маленьком диванчике. Повсюду разбросаны исписанные листки бумаги. И только нервный и беглый почерк напоминал о ночном помешательстве.

А Потапов, в это самое время, сильно мучился от головной боли. Кружит бедолагу… Качает. С большим трудом пришло понимание, что он дома и «…труба зовет идти вперед навстречу солнечному дню…»

– Который час? Мне… работать… или не надо? Ба-а-а! – еле ворочая языком, прошептал он, когда увидел помятое и взлохмаченное отражение в зеркальной прихожей. – Ты кто? А-а… – узнал он себя, – пошли-ка, дружок, похмелимся…

В доме тишина, лишь шарахающийся от шкафа к шкафу Потапов выдавал человеческое присутствие. Искал нейтрализатор похмельного синдрома.

– А, вот ты где, – довольно процедил он, – вздрогнем…

Дрожащей рукой опрокинул рюмашку спасительного эликсира. Оцепенел в ожидании. Минута… Голову отпустило. Тело бренное пожелало рухнуть и забыться мертвецким сном.

– Лечь, лечь, лечь… – шептал Потапов. – Спаленка… Оленька… Листочки какие-то…

Он увидел мирно посапывающую жену и множество разбросанных исписанных листков. Поднял первый попавшийся. Попытался навести резкость в глазах. Прочел:

…Быть не в силах я рядом с ложью, не хочу я к ней прикасаться.
Кто-то должен уйти навеки, кто-то должен из нас остаться…

Ничего не понял. Даже видя почерк жены, ему не верилось, что Ольга способна исписать кучу бумаги, да еще в стихах.

«Это… что еще такое? – подумал Потапов. – Что за бред?»

…Нежно-розовое око забери в мир прекрасный и чистый.
Не хочу быть всего лишь картинкой, лишней женщиной в его жизни.
Подарю я ему свободу, пусть гуляет как свежий ветер,
Безымянный, безбрежный, просторный и совсем…

Прилечь Потапову уже не хотелось. Конечно, соблазн остался – тело всё еще штормило, – но интрига бумажного кипиша оказалась сильней.

«Неужели это моя жена написала? – подумал Потапов, и тут же опроверг: – Да ну, куда ей, курице пустоголовой! Стихи она пишет! Она не то, что писать, читать, скоро разучиться! Только и может, что с подружкой Светкой трепаться…»

А перед глазами мелькали уже новые строки:

Как жестока судьба поступает! Иногда, или очень часто,
Будто все под себя загребает своей мощной и хваткой лапой.
Забирает куда-то радость, ускользают куда-то чувства…

«Хм-м… чую, без выпивки тут не обошлось!» – промелькнуло мысленное заключение.

– Что новенького узнал? – прозвучал ехидный знакомый голосок. И не дожидаясь ответа, сама же Ольга и ответила: – А что я здесь не знаю? Да, Потапов? Ты же у нас всё наперед…

– Оль, не начинай, – оборвал Потапов сарказм жены. Сощурил глаза, улыбнулся, затем спросил: – Может, к неврологу сходим? Что-то мне за тебя страшно!

– Ха! Насмешил! – продолжала она. – Ну, нашло на меня, с кем не бывает?…

– Ничего себе «нашло»! – воскликнул Потапов, и чуть тише, добавил: – Хотя, в этом что-то есть.

– Конечно, есть! – теперь вскрикнула Ольга. – Слёз безмерное количество и тьма кромешная в жизни…

– Знаешь, – продолжал Потапов, – еще недавно, я думал, что моя жена пустоголовая курица, которая только и может, что глянцевые журналы читать, да с подружками по кафешкам ходить… М-м-да… Ладно, про меня всё ясно, а вот, ты Олечка, удивила, так удивила! Какого черта здесь происходит?

– А что тут скажешь? – ответила она, приподняв бровки и разведя руки в стороны. И как озадачит лирическим отступлением:

– Сижу одиноко, все жду муженька.

Вдруг звуки услышала издалека,

Открыла входную дверь тогда

И обалдела, увидев тебя.

Бла-бла-бла… Ну, концовку ты уже знаешь.

– Так это из-за меня весь этот буквенный фейерверк? – Трясёт стопкой собранных листиков.

– Наконец-то, дошло! А я-то уж думала: тебя отрезвит, только мой кульбит из окна.

– О, как! – ухмыльнулся Потапов, а затем шутливо не то спросил, не то заключил: – И случился лирический переклин засосавший на веки вечные!

– Да ну тебя, Потапов! – прикрикнула Ольга на супруга и слегка толкнула того в плечё. Затем, как-то странно прищурилась, посмотрела исподлобья и добавила: – Тогда, пиши пропало? Не быть мне поэтом?

– Почему не быть?

– А потому, Потапов, ты моя муза!

– Это что-то типа: я тебя породил, я тебя и погубил? – подхватил он.

– А может быть, ну, эти стихи? В мусорное ведро? – неожиданно предложила супруга.

– Вот так запросто? Строчила, строчила, а теперь в ведро?

– Если не я их уничтожу, то они меня, – уверенно сказала Ольга и выхватила из крепких Потаповых рук свое поэтическое творение.

Лирическое помешательство!!!

Её лицо озарилось одержимостью, коварный блеск заиграл в глазах, а легкая ухмылка на губах, намекала: прости, прощай…

Окно открылось… Небеса разверзлись…

Потапов ужасается…

Замешательство было недолгим. Солнечный свет, ворвавшийся непрошенным гостем, топит в своих нежных лучах последнюю надежду…


Категория: Мои рассказы | Добавил: Автор (15.09.2015)
Просмотров: 572 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar